купить коньяк роро

Хозяйку звали Роро. Ей помогала ее дочь Коко, мягкая, сдобная, немного оплывшая, но все еще очень приятная дама. А им в свою очередь помогал ее сын (оставшийся безымянным) и собака с нефранцузск

Нам (мне точно) любых панорам и гор была приятнее сама хозяйка, сухощавая старушка, с лица чем-то похожая на Маргарет Тэтчер, но по повадкам прямая противоположность самому типу железной леди как таковому. Да, стройная, да, подтянутая, но совершенно без стали в глазах, без опущенных книзу уголков губ и морщин, глубоко залегших в тех местах, живая, ясная, готовая к шутке (но при этом с шутками к вам не лезущая).

Представьте нечто вроде смотровой площадки. Впереди огромная горная долина, залитая туманом (там, на дне, и остался наш Самоэн). Прямо по курсу гора Пуант-Персе, главная вершина гряды дез Арави (сама гряда тоже просматривается превосходно). Уже не помню, как именно переводила название пика Агнешка, я его назвал про себя Точкой Прободения. А вообще его еще называют вторым Маттерхорном такой же острый зубец, как у швейцарского оригинала. Чуть левее от Маттерхорна-2 был виден Монблан, уже самый настоящий. И вот, с видом на это море тумана в окружении гор нам и предлагалось пообедать. Хозяйка заведения обычное по виду альпийское шале предложила даже передвинуть столики поближе к обрыву, если нам так будет приятнее.

Вообще, было уже крепко за полдень, завтракать мы не завтракали, потому что размещение в Самоэне этой роскоши не предполагало, и чисто технически, конечно, следовало бы закусить. Но я, уже зная, что такое савойская кухня, с некоторым ужасом представлял себя восхождение в гору на «ракетах» после неизбежных тартифлетта и вина. И когда Агнешка привела нас к месту приема пищи, как-то сразу стало понятно, что скоро мы отсюда не уйдем.

Так вот. Ага повезла нас в горы и, привезя, предложила перед походом немного закусить: тут, мол, как раз есть неплохое место.

Был солнечный день (до приезда в Самоен нас всю дорогу преследовали тучи и снег). Был гид полька Агнешка Варшавская, для здешних просто Ага, как будто речь о турецком бее, а не о приятной, сухощавой, явно славянской внешности женщине лет за сорок. Ага повезла нас в горы на какой-то буханке. Мы много болтали по дороге, и по-французски, и по-английски, а когда я, идиот, терял нить разговора, то даже и по-русски, на языке, все еще условно доступном Агнешке, хотя даже на польском она многие слова уже успела напрочь забыть например, так и не справилась с эпитетом superstitious «суеверный», не помню, в какой связи.

И ракеты сработали. Дальше надо бы стенограммой, но не знаю получится ли.

Сюжет был очень простой. В Самоэне встречающая сторона решила разбить гостей из России на две группы: одни катаются на лыжах, другие ходят на снегоступах. На следующий день группы меняются местами: поскольку все здесь вроде как по делу, то надо всесторонне изучать возможности региона. Тем более что и удовольствия тут предполагаются разные: лыжи восторг и динамика, снегоступы скорее созерцательность (при непрестанной работе руками и ногами, даже по пояс в сугробе). Получилось так, однако, что почти все записались на лыжи, даже те, кто на них никогда раньше не стоял. Единственным исключением была хозяйка Дома Франции в России: ей следовало соблюдать приличия. И тогда я решил встать ее сторону просто ради кворума (где двое там группа, а значит, сумму, выплаченную гиду-инструктору, не придется ни отзывать обратно, ни пересчитывать заново, как за индивидуальный тур). Впрочем, дело даже не в кворуме и не в приличиях. Просто я уже успел понять, что на горных лыжах не ездок (хотя и не сказал еще себе окончательного «забудь»), а про снегоступы еще толком не знал ничего. И даже не понимал, почему они, такие тяжеловесные и архаичные по-русски, откуда-то чуть ли не из Даля, по-французски превращаются в «ракеты» надо полагать, крылатые.

Что такое тартифлетт? О, это основа савойской кухни: картошка, обжаренная с ветчиной и сыром реблошон. Он о одновременно и самостоятельное блюдо, и почти неизбежная добавка ко всем остальным. Даже омлет нельзя съесть без того, чтобы на край тарелки тебе не положили тартифлетт. И я им насладился вполне у Роро и Коко.

В магазинчике Le grenier savoyard («Савойская житница») хозяин устроил отменную дегустацию, особенное напирая на сыры мягкий реблошон (тут его родина) и твердый бофор, колбасы (рекомендую ослиную!) и вина. Из белых стоит присмотреться к местному шардоне. А лучшее красное, Gamay, идеально подходит к фондю. В подарок можно купить чудный мясной орех, наряженный в розовые бумажные трусики с надписью: Les miches de ma cousine «Булки моей кузины» (что, кстати, по-французски означает и булки, и ягодицы). И добавить сюда до полного комплекта бутылку женепи, крепкого альпийского ликера на полыни, да майку Sex, Drugs, Tartiflette.

Но повторяю, это не музей под открытым небом. Здесь все дышит жизнью, простой и ясной, без затей. Во время экскурсии по городу нашего гида остановила какая-то дама в летах, поболтала о том о сем и, загнув пальцы, пожелала солнечной погод (небо как раз хмурилось в то утро). На вопрос, что это за бесцеремонная особа, гид ответил: «Наш мэр».

Это единственный горнолыжный курорт во Франции, удостоенный статуса исторического памятника. Но как ни странно, такой статус означает в Самоэне не музейную скуку, не мертвящую отрешенность заповедника, но ровно наоборот живую альпийскую деревню, просто очень старую. С платаном 1438 года посадки. С Ботаническим садом, разбитым местной уроженкой Мари-Луизой Коньяк-Жей, той самой, что открыла универмаг «Самаритэн» в Париже. С весами для взвешивания телег и подвод на рыночной площади. Со множеством каменных домов и церквей ведь Самоэн исходно был городом каменотесов, настолько искусных, что именно с их помощью возводил свои крепости Себастьен де Вобан, едва ли не лучший военный инженер в истории Франции, а потом и сам Наполеон Бонапарт.

Начало книги – . Начало этой истории – .

Январь 5th, 2011 АВТОР

Продолжение трипа в Ронские Альпы » Павел Рыбкин. Человек с мыльницей. Блог-книга на Перемены.ру